Антон!
Пример неубедительный.
В начале странное погружение в контекст — «заходит в метро собственник бизнеса». Обычно в метро заходит просто человек, а потом уже выясняется, что он собственник бизнеса. Другое дело, если бы ситуация разворачивалась в баре, потому что «Заходит кто‑то в бар...» — это начало тысячи анекдотов: заходит бесконечное число математиков в бар, заходит гелий в бар. А иногда и весь анекдот — «Заходит давление в один бар в один бар». Здесь сразу назвать героя собственником бизнеса было бы уместно, а в метро это выглядит нарочито.
Персонажи непоследовательные: дедуля сначала разговаривает как дедуля, а потом — как бизнес‑коуч.
Диалог тоже фальшивый. Как‑то странно, что собственник бизнеса так откровенно делится проблемами со случайным пассажиром в метро, да ещё признаётся, что платит не белую зарплату.
И главная проблема — неубедительная, фальшивая развязка: купи эту услугу, и она решит все проблемы. Очевидно же, что это неправда, поэтому выглядит нарочито и неестественно. Рекламный сторителлинг получается классным, когда на продукте завязан конфликт и сюжет, но он не становится главным героем. Продукт в этом случае будет как бы мотивом для поступков героев:
Заходят в бар работодатель, специалист по мотивации и обнальщик, а бармен им говорит:
— Прости, Илюха, в серую больше не наливаем.
Можно придумать историю, как бармен наливает не сто граммов виски, а сто минус налоги и взносы. Или чтобы к собственнику бизнеса постучали в дверь и спросили «Не хотите поговорить о белой зарплате?». Суть в том, чтобы не рекламировать продукт в лоб, не делать продукт героем‑спасителем, а завязать на нём конфликт.
P. S. Это был воскресный совет об информационном стиле и редактуре текста. Присылайте вопросы